Шита не видела Немезиду больше года и, при других обстоятельствах,
позволила бы себе осторожно обнять хрупкую эльфийку – у керра не
принято лицемерить и скрывать свои чувства. Просто слов при встрече
обычно не хватало. Немезида была едва ли не единственной респонденткой
Шиты за долгие двадцать лет, пока ее носило по всему Норрату. Друг и
наставница, неожиданно отзывчивая для темной эльфийки, она чем-то
напоминала Мать Кеджаан, такую, какой ее помнила керра. Однако взгляд
голубых глаз мог метать молнии, и в такие моменты перечить некромантке
было просто опасно. Немезиду знали приплывшие с острова Мара монахи,
керранские пилигримы, неулыбчивые каратели Владыки, трапперы
занесенного снегом Биттервинда, гвардейцы баронессы Найтбрайт - кто-то
вздрагивал, кто-то расплывался в улыбке, кто-то темнел от бешенства при
упоминании ее имени. Для Шиты она была, прежде всего, Неми, и уж потом
– Немезидой карающей.
Скромные апартаменты украшали десятки трофеев. Книжные полки
прогибались под грузом сотен массивных фолиантов. Под ногами путались
неведомы зверушки, на стенах тускло поблескивало разномастное оружие.
Со времени последнего посещения Шиты коллекция пополнилась внушающим
уважение двуручным мечом глухого черного цвета. Смутно припоминался то
ли гобелен, то ли фреска с изображением чего-то подобного.
Керра сняла перевязь с оружием, повесила на стойку – не хотела
нервировать Неми. Разговор предстоял не из приятных, перед глазами
неотступно стояла расписанная маска, обрамленная яркими перьями.
Видимо, эльфийка почувствовала нервозность соратницы, и, вместо обычных
расспросов, нацедила из бочонка чего-то весьма крепкого. Достала кубки,
разгребла груду свитков на столе, согнала со стула разнежившуюся кошку.
- Присаживайся, - мелодичностью голоса Немезида отдаленно напомнила
Великую Мать. – Удивительно, как это ты так рано вырвалась от своего
ненаглядного.
- Не язви, дела, - довольно грубо огрызнулась Шита. – Я приехала только вчера.
- Я и не пытаюсь язвить, - светлые брови некромантки взлетели вверх, -
я просто интересуюсь. Он говорил, что собирается проведать дочь.
- Весь Фрипорт знает?
- Ты пришла, чтобы грубить? Шита, я тебя не узнаю. Что-то случилось? Туонела?
- Хвала Инно, Туо жива и здорова, - «пока», едва не вырвалось. – Молчан тоже пребывает в добром здравии.
- А Вишена?
- Вишена попросил разрешения остаться в монастыре. Во-первых, из-за
Туонелы – они сдружились еще до… до того, во-вторых, Моури попросил –
один из наших инструкторов попал в лапы клану Кровавого Черепа и теперь
пугает ворон на шесте. Я разрешила.
Де-юре Шита была равна Немезиде по статусу и могла принимать
необходимые гильдии решения, де-факто эльфийка имела право вето
абсолютно на все действия офицеров и с ней, как правило, советовались
по любому поводу.
- Ну, хорошо, думаю, ему только на пользу,- улыбнулась некромантка. – Так что случилось? Ты сидишь, как на иголках.
- Хм, Неми, ты слышала о Шепчущих? - чего тянуть?
- Тени? Орден наемных убийц? Кто о них не слышал! Кроме того, ты не
особенно прячешь браслет, а надпись внутри, насколько я понимаю их
иерархию, указывает на довольно-таки высокий статус. Так что я знаю,
чем именно ты зарабатываешь на жизнь.
Шита мысленно выругалась. Она сильно недооценила Немезиду. Та
безмятежно улыбалась, но в глазах светилось торжество. Утешало одно –
информация от эльфийки не утекала. Никуда. То, что знала Неми – знала
только Неми.
- Тем проще, - керра выдержала театральную паузу. Улыбка постепенно
сползала с бледнеющего лица некромантки. – Тогда ты понимаешь, откуда я
знаю, что кто-то заказал тебя. Тебя – и Лемита.
Долгую минуту Немезида переваривала услышанное. Пальцы, сомкнувшиеся на
ножке кубка, дрожали. Два глубоких резких глотка. Вдох. Выдох. Вдох.
Выдох. Глоток. Еще. Еще. Из угла выкатился череп. Пустой. Просто
выкатился под ноги некромантки.
- Тебе? – голос звучал на удивление твердо.
- Мне, Неми, мне. Пока.
- Пока?
- Приоритетный контракт – его поручают сразу нескольким, кто успел, тот герой.
- Лемит знает?
Вот так. В первую очередь позаботиться о соратниках.
- Я кинула весточку почтой друидов, уже должен.
- Ты выполнишь заказ?
Шита сцепила пальцы в замок, сухо щелкнула, выворачивая ладони.
Немезида напряженно ждала ответа. Керра отчетливо ощущала могильный
холод, ползущий по полу. Вне всякого сомнения, эльфийка готовила
заклинание. А может, так оно и проще? Умерла при попытке и вся недолга.
Нет. Молчан выполнит контракт за нее, можно не сомневаться. И Мать вряд
ли…
Только тут до Шиты дошло, на что она обрекла себя. Разгласив
подробности, она автоматически становится предателем, и теперь выход
только один – война. Война с могущественными Тенями? Абсурд. Но другого
выбора уже нет. Немезида - не безропотная крестьянка, умеющая только
трястись от страха. Она примет вызов. Приговор Туонеле тоже подписан.
Мать начнет с нее.
- Нет, - Шита отвела глаза. – Нет. И они это знают.
- И что будет?
- Полагаю, - мертво отозвалась керра, - я могу заказывать молебен по
Туо уже сейчас. Тени доберутся до нее где угодно. Обойдут любую стражу.
Взломают любой замок. Следующим будет Молчан и хорошо, если они оба
умрут быстро. Ты тоже. В контракте есть пункт, предписывающий, по
возможности, изуродовать тебя еще при жизни. Не просто смерть – акт
устрашения.
- Значит, мы ударим первыми, - жестко сказал Немезида, холодная ладонь накрыла пальцы Шиты. – Общий сбор. Один ум хорошо, а…
- Два сапога пара, - убито подхватила керра. – Самое главное – в дело
не должна вмешаться официальная власть. Потому зови только тех, кому
доверяешь. Лично я не доверяю никому.
- И напрасно. Совсем одичала там, в монастыре. Гильдия, Шита. Гильдия. Молчан будет?
- Нет. Пока он плохо представляет масштаб опасности и потому держит
себя в руках. Узнай он, что грозит мне и Туо – боюсь представить, каких
дров наломает.
- Ты удивишься, сколько скелетов прячут по шкафам наши соратнички, -
веселье было напускным. – Так что трубим сбор. И как можно быстрее.
Полагаю, к вечеру. Кстати…
- Да? – что-то в голосе Немезиды Шиту насторожило.
- Правда, что Туо, как две капли воды похожа на Эллара?
- Представь себе, - мрачно кивнула керра. – Глаза у нее зеленые, у
Молчана и Элла тоже. Оттенок волос совпадает один в один. Она раньше
была белая, а после вмешательства Ави слегка потемнела, так что Мо имел
все основания. Радует только тот факт, что у нас и эльфов детей быть не
может, подозрения беспочвенны.
- Хотела бы я посмотреть на нее.
- Зачем?
- Никогда не видела матриц вернувшихся с того света с чужой помощью. Помощью мистиков.
- Профессиональный интерес?
- Не совсем. Просто… просто мне слишком страшно, чтобы думать об этом...
Сбор был назначен на десять часов вечера. Черные стрелки часов на башне
магистрата ели ползли. Шита отошла от окна и принялась рассматривать
коллекцию картин – Генка с удовольствием вкладывал деньги в искусство.
Сбор традиционно проходил в его огромном особняке, в южной части
Фрипорта. Здесь же Шита и Молчан поклялись друг другу – правда, керра
не помнила, в чем именно, отметили свадьбу – шумно, весело, Генка тогда
расстарался на славу. Здесь она последний раз виделась со Змеем, на дне
рождения Немезиды. Волшебник был на редкость гостеприимным хозяином, от
каждого праздника оставались теплые воспоминания. И вот сейчас сказке
предстояло превратиться в хронику.
Генка расставлял посуду – легкая закуска,
слабенькое винцо, для желающих – пиво. Он никак не мог понять, почему
Шита и Неми разбрелись по разным углам, почти не разговаривают друг с
другом и вздрагивают от каждого постороннего звука. Кроме них троих, в
особняке пока никого не было. Эльф чувствовал себя неуютно, точно по
дому шатались привидения. В конце концов, он взял со стола потир с
вином и направился к Шите. Керра невидящими глазами смотрела на карту
Норрата, при его приближении нервно дернула хвостом, обернулась.
- Странная ты сегодня, - бесцеремонно рубанул Генка. – Точно не домой вернулась.
- Не домой, ты прав, - улыбка одними губами, фальшивая до невозможного. – Вот, подумывала перебраться в Нериак.
- Там отвратительный климат, и, кроме того, Кристанос готовит указ о
выселении чужаков, - пожал плечами волшебник. – За указами обычно
следуют погромы.
- Ну, местное население толерантно, если уж у них открыто нежить по
улицам шляется, - несколько невпопад возразила Шита. – Что-то я ни разу
не замечала там явной враждебности. Правда, полный город шлюх, я
несколько опасаюсь за Молчана.
Генка фыркнул – всему городу известно, что дальше Шиты варвар не видит
ничего. Его в открытую называли подкаблучником. Молчану было наплевать.
Заявление керра справедливо было воспринято, как шутка.
- Ты лучше расскажи мне, почему так резко изменилось соотношение цен на
камни и металл, а брокер при виде моего плаща покрылся пятнами, я
думала, его удар хватит. У меня расхватали все – Купел держал
фиксированные цены, чистой воды демпинг вышел.
- Коммерческая тайна, - хитро ухмыльнулся волшебник.- То ли еще будет.
- За твои махинации тебя…
«Когда-нито сдадут теням» произнести язык не повернулся.
- Тебя изгонят из города, - нашлась Шита.
- Не изгонят, кое-кто имеет с демпинга неплохой гешефт. Могу по секрету
поделиться – через пару недель резко подскочит в цене голубой жемчуг.
На вантийские жемчужные фермы напала какая-то редкая зараза, устрицы
мрут сотнями. Кейносские друиды разводят руками, лапами и что там у них
еще. Владыка хранит молчание. Да, в Нериаке входит в моду черное с
серебром, имей в виду, скоро все начнут требовать пуговиц, запонок,
цепочек и прочей дребедени.
- Ты бесценен, Генка. Только не забывай предупреждать о своих торговых операциях, - вот теперь Шита улыбалась искренне.
-Не забуду, - торжественно заверил волшебник, скрещивая пальцы за спиной.
Керра постепенно успокаивалась. Жизненно необходимо взять себя в руки
перед встречей с гильдией. Не пугать раньше времени. Достать из кармана
слегка увядший оптимизм, отполировать маску веселой готовности,
тщательно разгладить складки на гедонизме. Страх – слишком плохой
советчик. О смерти можно подумать и потом.
Как ни странно, первым прибыл совсем не тот, кого ожидала Шита. Керра
обернулась на мягкий стук в дверь. Генка впустил гостя и чересчур
торопливо задвинул засов. Странно. Впрочем, когда алый плащ с гербом
гильдии отправился на вешалку, удивляться Шита перестала.
- Эллар!
Кейносский следопыт ничуть не изменился. Хитрые лисьи глаза горели
пронзительной зеленью, в вечно взъерошенных волосах цвета стали,
протянулись первые серебряные ниточки ранней седины. Молчан имел все
основания коситься на улыбчивого эльфа – Туонела походила на него, как
родная дочь. Видеть Эллара без лука было не совсем привычно, однако с
оружием он рисковал нарваться на чересчур усердных стражников и
отправиться прямиком на плаху –кейноссцев во Фрипорте не жаловали.
Любовь была взаимной.
- Привет, - губы незамедлительно разъехались в широкую улыбку. – Здравствуй, Нем!
Некромантка смутилась, принимая из рук эльфа маленький, с удивительным
вкусом составленный, букет полевых цветов. Шита отметила, что ей цветы
не полагались, но обижаться на Эллара не было ни сил, ни желания.
Вполне возможно, что это последний букет в жизни Немезиды. Тем не
менее, настроение испортилось. Сославшись на духоту, керра поднялась на
балкон, оседлала массивный стул и принялась предаваться черной
меланхолии. Она отчаянно скучала по Туонеле и надеялась, что девочка
вспоминает ее. Не только Молчана.
- Шита?
- Лемит?
В ответ – полупоклон. Иерофант тихо притворил дверь, бесшумно прошел
между столами, вынесенными Генкой на свежий воздух. Присел на край
ближайшего к керра. В разрезе лиловой рубахи виднелась массивная, в
палец толщиной, платиновая цепь, на цепи – овальная гемма лунного камня
с изображением пумы, знак Посвященного. Снять ее можно было только
после окончательной смерти Лемита. Знак давал ему право пользоваться
жреческими порталами и воскрешать мертвых без предварительного согласия
с Кругами друидов. Правда, до Шиты доходили слухи, что эльф не поделил
что-то с архонтами Кругов и ныне был объявлен персоной нон грата среди
собратьев по ремеслу.
- Я получил твою весточку. И рад тебя видеть.
- Взаимно, Лем. Если бы не обстоятельства.
- Полагаю, я о них еще услышу сегодня. Не первая война в нашей жизни.
- Снова партизаны, - невесело улыбнулась Шита. – Рашах передает тебе привет.
- Значит, выжил, - без удивления отметил Лемит. – Кот. Это была его седьмая жизнь.
- Лем, почему ты? Друиды?
Иерофант отрицательно покачал головой, рискуя разрушить прическу.
- Вряд ли. Немезида, скорее всего, является основной целью. А я… Ты знакома с понятием матриц?
- Разумеется.
- Снимали? – дежурно полюбопытствовал эльф.
- Нет, но последствия снятия-наложения довелось наблюдать. И считывать могу.
- Кристалл?
- Не только. Кровь и огонь. Не смотри так, это умеют почти все керра.
Лемит усмехнулся – одними губами.
- Кстати, все забываю поздравить тебя и…
- И Молчана, - изобразила улыбку Шита.
- Быстрые вы. Хотя… Точно Молчана?
- Лем, прекрати дурака валять, если уж ты снял обе матрицы, должен был заметить!
- И заметил, - посерьезнел иерофант. – Кристалл при себе?
Шита вытянула из-за пазухи оправленный в ванадий топаз на тонком
шнурке. Лемит одобрительно кивнул. Снял все кольца, отложил на край
стола. Нарисовал в воздухе ряд незнакомых Шите символов, тихо произнес
формулу. Знаки вспыхнули кроваво-алым, помелькали спектром, и, наконец,
загорелись ровной синевой.
- Читай.
Шита послушно протянула оплетенные шнурком пальцы к светящимися
символам, сжав в кулаке кристалл. Виски кольнуло острой болью, как
всегда, подкатила тошнота, во рту пересохло.
- Матрица Немезиды?!?
- А то, - Лемит провел над знаками ладонью, они весело вспыхнули – и исчезли бесследно.
- Кто об этом знает?
- Все, худо-бедно знакомые с азами психомантии. Любой, кого я лечил,
оставляет след. Конечно, я не Авиценна, то, что он сотворил с Туонелой,
едва не довело до сердечного приступа все высшее сословие Кругов.
Неудивительно. Шите трудно было судить, насколько сложную работу
проделал мистик. Однако она никогда не забудет той жуткой ночи.
-…но, при необходимости, можно вернуть ее назад, не прибегая к некромантии, сводя на нет риск безумия. Шита?
- А? – вскинулась керра. – Извини, задумалась.
- Я понял. Пойдем вниз, нас уже ждут.
Лемит оказался прав. Почти вся гильдия в сборе. Шиту приветствовал
нестройный хор, она отделалась полупоклоном. Прошла к свободному месту,
между Генкой и Маризой, шугнула по дороге авиака, тот недовольно
заклекотал, намереваясь клюнуть, украшенный фейстиловой вставкой носок
сапога убедил тварь отказаться от вендетты. Генка щелкнул пальцами –
одна за другой загорелись свечи на столе, люстра под потолком,
напротив, погасла, оставляя после себя запах нагретого воска.
Керра оглядела собравшихся. Немезида – строгая, ни намека на улыбку,
прямая, уверенная. Хорошо. Генка – оглаживал щегольскую эспаньолку,
его, кажется, интересовало впечатление, которое произвел на соратников
накрытый стол, интересовало больше, чем цель сбора. Лемит - стойкое
ощущение, что иерофант вот-вот заснет прямо за столом. Шита улыбнулась
краешком губ. Почти задевая эльфа плечом, нервно ерзал на стуле
Багровый. Багровый – и все, так с одно из бесконечных тексианских
диалектов переводилось его длинное, трудное для произношения имя.
Камзол цвета крови причудливо расшит гагатом и кровавиком. Пальцы
теребили кожаные манжеты, повар волновался – с чего бы? Зато Диаманта
рядом с ним – воплощенное спокойствие. Эльфийка редко посещала советы –
после приснопамятного пожара в библиотеке Академии Тайного Знания она
получила должность рекрута, дел хватало. Волшебница сменила свои
поражающее воображение туалеты на строгий мужской костюм, лишенный
всяческих украшений, фантастические прически – на простой хвост, но
даже так была удивительно красива, мужчины нет-нет, да косились в ее
сторону. Все, кроме Карана – Полуэльф не сводил влюбленного взгляда с
Немезиды. Его в гильдии видели еще реже, чем Диаманту, кое-кто даже не
знал волшебника в лицо. Например, Торнеус, отчего-то разлученный со
своим приятелем Багровым. Эрудинский менестрель не поднимал глаз от
стола, скоблил ногтем вощеные доски и явно мечтал оказаться подальше.
От ретирады его спасал вальяжно развалившийся на стуле Шакро. Под
одеждой керра Шита без труда разглядела такой же Знак, как у Лемита,
только цепочка была золотой – первый Круг. Уже иерофант, еще без права
решать, кому жить, а кому умереть. Лиандра, то ли подруга Немезиды по
Академии, то ли кто еще, вся в черном, единственное украшение – нитка
жемчуга на шее и перстни на пальцах. Шита самодовольно усмехнулась - на
большинстве украшений стояло клеймо ее ювелирной мастерской. Две маски,
трагическая и комическая. Тритей. Рыцарь вернулся, наконец, из своих
бесконечных походов, шрамов заметно прибавилось. Спускающиеся на грудь
косы – по моде тексианских демонологов – украшены резными драконьими
клыками. Эллар качался на стуле, есть ли в мире сила, способная стереть
солнечную улыбку с его губ? Шита сомневалась – следопыт улыбался даже
тогда, когда Лемит рвал на нем одежду, торопясь добраться до
рассаженной когтями раптора спины, когда висел вниз головой в лагере
орков, а под ним разводили костер. Зато Мариза рядом – воплощенная
суровость. Если бы не сдерживаемый смех при виде разрывающихся между
ней и Диамантой мужчин. Костюм – точная копия мундира Второй
кавалерийской бригады имени Его – весьма смело расстегнут, родиевая
цепочка, оттянутая резной геммой, ныряет в полумрак между роскошными
полушариями, слишком аппетитными даже для эльфийки.
-Все? – Немезида сделала знак притаившимся в полумраке феелийцам разливать вино.
- Вроде, да, - Генка огляделся.
Снаружи послышался непонятный писк, возня, грохот. Массивная дверь
распахнулась от резкого удара тяжелого сапога, испуганные феечки
стайкой брызнули во все стороны. Немезида привстала в кресле, рука
Тритея открыто легла на эфес меча. Иерофанты, не сговариваясь, готовили
молнии. Шита даже не пошевелилась – убийцы не вламываются так
театрально.
- Вот теперь все. Тритей, убери оружие, свой.
Довольный произведенным эффектом, Змей грациозно поклонился, щелкнул
каблуками. Сгреб первое попавшееся свободное кресло, развернул его
спинкой вперед, грохнул за спиной Шиты. Уселся – спинка приходилась ему
по грудь.
- И как это понимать? – холодно осведомился Тритей.
- Свой, - пояснила Немезида, крепко сцепив под столом дрожащие пальцы. – Прошу любить и жаловать.
Белокурый рыцарь подмигнул Маризе, широко улыбнулся Генке, начисто
проигнорировал гневный взгляд Тритея. Мечом помахать Змей и сам был не
дурак. Шита выдохнула, ощущая, как к ней прямо-таки возвращается жизнь
– безымянный палец правой руки бывшего соратника украшала до боли
знакомая печатка.
Дождавшись, пока утихнет вызванная появлением Змея суматоха, все, кто
считает нужным, пошлют в ее сторону косые взгляды, спросят у соседей,
какого рожна ему тут надо, Шита встала.
- Итак. Полагаю, кое-какие слухи до вас все же дошли, но уточнить не
помешает. Ни перед кем не собираюсь оправдываться, привожу голые факты.
Больше двадцати лет я служу Ордену Шепчущих Теней.
- Собачки служат, - ухмыльнулся Змей.- Ты оказываешь услуги.
- Пусть так. Все было хорошо, пока кто-то не попросил организовать убийство Неми и Лемита.
Повисшую тишину можно было резать. Каран пошел багровыми пятнами, умей он убивать взглядом – труп Шиты уместился бы в солонку.
- Сами понимаете, на это я не пойду. И теперь опасность угрожает не
только ей, но и мне, и моим близким. Молчану. Туонеле. Моури. Тени
невероятно мстительны. До Немезиды и Лемы доберутся в любом случае,
слишком большие деньги на кону, завтра утром контракт получит к
исполнению кто-то еще. Пока мне не удалось узнать ни имени заказчика,
ни оснований желать Неми смерти. Единственный выход – найти того, кто
оплатит убийство, и заставить отозвать контракт.
- Кое-что узнать все же удалось, - после недолгой паузы взял слово
Генка, дождавшись, пока Шита сядет. – Грядет расправа над некромантами
во Фрипорте и окрестностях. Каратели прочесывают кладбища, склепы,
обнаруженных - от студентов до магистров – прямиком в казематы. На
допрос.
- Официальная версия – осквернение останков мертвых, - подтвердила
Диаманта, глядя в стол. – Однако на допросах постоянно присутствуют
психоманты.
- И заплечных дел мастера, - вполголоса добавил Змей. – От них толку не в пример больше.
- Однако, - продолжил волшебник, - некоторым высокопоставленным
некротикам предложили просто удалиться из города. Хотя бы под сень
милости королевы Кристанос.
- Мало там нежити шляется, - буркнула Шита.
- Вот только Немезиде такая альтернатива не светит. Тебя нет даже в
списках подлежащих уничтожению, - Змей выпрямился. – Ты должна умереть
еще до погрома.
Немезида оглядела присутствующих. Пальцы, комкающие под столом
кружевной платок, мелко дрожали. Сил скрывать страх почти не осталось.
Держало только одно – если она падет духом, что будет с остальными?
- Причем умереть так, чтобы остальные содрогнулись от ужаса. И, по
возможности, свалить вину на твою собственную магию. Дескать, призвала
на свою голову, смотрите, люди добрые. Стража, конечно, проведет
расследование, разумеется, найдут следы проводимого обряда, и последний
уцелевший при погроме, на глазах которого палачи Тайл вдоволь
потешились над его побратимами, дрожащим голосом с балкона разъяснит
населению, какие неисчислимые бедствия грозили бы городу. За это
бедняге ткнут под ребра обещанной свободой. В общем, как обычно, концы
с концами сойдутся с трудом, но для тебя это уже не будет иметь
никакого значения.
Будничный тон Змея пугал куда как больше, чем нарисованные им
перспективы. Шита давно подозревала, что рыцарь живет не единой охотой
на монстров, его осведомленность не знала границ. Однако не было в нем
ни суетливости шпика, ни нервозности карателя, ни высокомерия тайного
дипломата…
- Шита!
- А! – керра очнулась – на нее в упор смотрел Тритей. – Что?
- Скольким убийцам могут поручить одинаковый контракт?
- Если он приоритетный – как этот – то хоть всему ордену. Кто первый, тот и герой.
- Значит, будем стеречь Неми, как зеницу ока. Каран, тебя гвоздями прибить или так останешься? – ехидно осведомилась Мариза.
Полуэльф метнул на женщину сердитый взгляд, однако, замечание было вполне справедливое.
- Твоему уединению, Неми, пришел конец, - Генка отпил из кубка. – Будем
стеречь по двое. После совета распределим очередность. Змей?
- Наша служба и опасна и трудна, - ощерился рыцарь. – Не могу. Но сделаю все, что сумею.
- Остался еще один вопрос. Туонела, - вдруг сказал Эллар.
- Туонелу я предлагаю перевезти во Фрипорт к Немезиде, - Лемит
барабанил пальцами по крышке стола. – Шита, из-за искажения матрицы
любой психомант, рискнувший коснуться ее сознания, сильно об этом
пожалеет.
- Искажения матрицы? – заинтересовалась Диаманта.
- Было дело, Ди, долго рассказывать. Лем, я бы предпочла, чтобы она
осталась в монастыре. Говоря откровенно, я надеялась на помощь
Авиценны, но…
- У Теней достаточно убийц, чтобы послать их одновременно к Неми и в
монастырь, - Змей перестал улыбаться. – Если в первом случае достаточно
убедить заказчика отказаться от контракта, то во втором - дело
принципа. Кара за отступничество.
- А что, если дать знать официальной власти? – подала голос Лиандра.
- Меня вздернут первой, - покачала головой Шита. – Контракт выполнит,
боюсь, уже Молчан. Все схвачено, Ли. И здесь, и в Кейносе.
- Война? – Торнеус поднял глаза от стола.
- Боюсь, что другого выбора у нас нет, Торн.
- Есть. Могу сварить на всех. Убивает быстро и безболезненно. Тени перережут вас поодиночке.
- Змейство, не пугай, они тоже не всесильны, - Немезида впервые позволила себе улыбку.
- Странно это все. Погром, Неми убрать раньше. Еще раньше, - Эллар
пощелкал пальцами. – Что-то есть, что-то, но никак не соображу, что
именно. Подослать убийц.
- Хорошо спланированная схема!
Генка вскочил, опрокинув кубок.
- Смотрите. Шита, ты не жилец в любом случае.
- Обрадовал.
- Погоди, - возбужденно отмахнулся волшебник. – Ты убиваешь Неми, какова вероятность того, что ты себе это простишь?
- Ниже нуля.
- Самый чистый и самый идеальный вариант. Следовательно, он не
сработает. Идем другим путем – ты отказываешься, предупреждаешь Неми и
пытаешься исчезнуть. В итоге кто-то другой выполняет заказ. Только
теперь этот будут Неми, Лемит, ты, Туонела, Молчан и Моури. Совет Семи
не простит убийства своего офицера, правильно? Кто-нибудь да свяжет
дважды два…
- Война гильдий? – в голосе Багрового слышалось сомнение.
- Слишком сложно, - возразил Змей. – И, при всем моем уважении, это
будет не война. А финал истории маленьких и храбрых «Покорителей».
Вполне возможно, Тени преследуют и какие-то свои цели, однако контракт
явно не с потолка взят.
- Разделим. Шита и ее семья – отдельно, Неми отдельно. Обеспечим
безопасность Туонелы, и можно будет вплотную заняться контрактом. В
конце концов, мы все тоже не мостовую подметаем. Предупреждены –
значит, вооружены. Нет?
Шакро спокойно обвел взглядом враз притихших соратников.
- Грядущий погром, - Диаманта воспользовалась паузой. – Контракт
напрямую связан с ним. Если я правильно понимаю, массовое истребление
тех, кто избежал рук, но не внимания палачей, назначено на канун
новолуния.
- Две недели…
- Squer mirtherede, - вдруг сказала Немезида. – День Сфер.
- День кого?
- Не кого, а чего, - менторским тоном поправила Диаманта. – День Сфер.
День наибольшей активности определенной силы, который используется
магами для зарядки амулетов, насыщения артефактов, кристаллов и тому
подобного.
- Массовое убийство…
- Спровоцирует активность сил, управляющих некротикой, - волшебница
одобрительно улыбнулась Карану. – В распоряжении того, кто сумеет
достойно подготовиться, окажется практически неограниченная мощь. На
короткое время, но при умелом подходе хватит.
Эллар щелкал костяшками пальцев, все быстрее, пытаясь поймать
ускользающую мысль, запустил пальцы в волосы, отчего прическа
превратилась в разоренное птичье гнездо.
- Хватит… для чего?
- Для чего угодно, Багровый.
- Немезида, - маленький следопыт оставил прическу в покое, - ты рискнула бы провести подобное мероприятие?
- Одна – ни за что. Опасно.
- Хорошо. А почувствовать, что готовится что-то масштабное?
- Разуме…Эллар!
Эльф улыбался. Немезида переводила широко раскрытые глаза с него на оторопевшую от неожиданности Шиту.
- Так. Что-то проясняется, - Генка сообразил сесть на место.
- Последний вопрос – почему высшим некротикам предложили покинуть
город, а Неми собираются умертвить? - Змей моментом не проникся. –
Ответ на этот вопрос и приведет к заказчику. Вот только удастся ли вам
с ним договориться? Дело запахло политикой, господа. Если вопрос о
насыщении чего-то-там решается на уровне тайной канцелярии, вы здорово
рискуете. Мое предложение относительно яда остается в силе. А теперь –
прощайте. Служба зовет.
- Значит, так, - Генка запер дверь за Змеем, бегом вернулся, - теории
теориями, но пора переходить к конкретике. Пункт первый. Будем по
очереди дежурить у Неми. Парами. Более опытные страхуют более молодых.
Пункт второй, Шита. Туонела.
- Вишены и Моури пока хватит. На первое время, - керра начала
нервничать при упоминании о дочери. – Вантийские монахи тоже не
откажут. Надеюсь.
- Пункт третий, - Лемит пододвинул к себе блюдо с виноградом, -
попытаться выяснить, не готовят ли чего в кулуарах. Шита, если ты
столько лет якшаешься с Тенями, наверняка знаешь пару-другую
прикормленных стражей рангом повыше, а?
- Знаю, Лем. Попробую.
- И я попробую, - Диаманта выдержала пристальный взгляд Немезиды.
- Пункт четвертый. Личная безопасность каждого.
Эллар прыснул. Лемит вскинул пепельные брови, но промолчал.
Пунктов оказалось еще много. Совет затянулся далеко за полночь. Шита
устала нервничать и почти не принимала участия в обсуждении, силясь
отделаться от неприятного ощущения, оставленного неожиданно
перехваченным взглядом Эллара. Следопыт смотрел на нее со странным
интересом, как профессиональный оружейник на древний клинок в руках
неопытного фехтовальщика. «Скелеты в шкафу». У каждого. Самое главное –
чтобы на черепах этих самых скелетов не оказалось глифов с расписанной
маской…
Интермедия-2
Авиценна.
Гулкий рокот больших барабанов в клочья рвал тихую ночь, барабанам
вторили мягкие флейты и нервные струны мандолин. Дробили сонную тишину
ритмичные перезвоны бубенцов на запястьях танцоров, огненный смех
разгоряченных пляской керранских воинов. Яркий розблеск ртутных лезвий,
рассекающих подброшенные девушками шелковые ленты, блики ревущего
пламени огромных костров во славу Кеджаана. Праздник Посвящения,
молодые коты принимают из рук старших оружие. Впервые в жизни
прикасаются к стальным клинкам, чтобы, если придет нужда, защитить свою
родину и не дать снова разгореться пожарам войны. Мужчины пляшут,
женщины выбирают тех, на чье ложе взойдут сегодня, чтобы было, в чьи
руки вкладывать мечи.
Барабаны отбивают ритм. Моури танцует. Стремительный, грациозный,
сильный, он бесшумно скользит, отражая незримые атаки, крестя воздух
лезвиями, страшный, опасный, возбужденный праздником и млечным настоем
пустынных трав. Голый торс украшают бледные полоски шрамов. Моури
танцует, барабанщики ускоряют ритм, и в нем - дробный стук копыт
золотоплащных всадников, бегущих прочь, от нечеловеческой, звериной
ярости, мечи догоняют их, пронзают мягкие тела, кровь пятнает землю.
Девушки хлопают в ладоши, смеются. Шита безучастно глядит на костер.
Праздник Посвящения.
Неожиданно сбивается флейта, на последнем ударе умолкают барабаны. Моури застывает в выпаде, удивленно оборачивается.
В круг вступает Авиценна.
Мистик завернут в белый шелковый плащ. Он улыбается, задорно и светло. Шита впервые видит ТАКУЮ улыбку.
- Играй, музыка!
Плащ летит на песок. Обнаженные грудь и плечи Авиценны щедро раскрашены
багрянцем заживающих порезов. Мистик отбрасывает за спину косу, кивает
музыкантам. Керра в нерешительности заносят обмотанные кожей деревянные
била. Эльф улыбается. Отбивает ладонями по бедрам дробное стакатто.
Музыканты дружно подхватывают ритм, ободренные флейты с места берут
первые ноты. Авиценна ждет.
И вдруг, без разминки, срывается в пляс. Гибкое хлесткое тело
изгибается плетью, руки-крылья вот-вот поднимут его ввысь, к колючим
звездам. Барабаны ускоряются, не успевая за бесшумной дробью каблуков.
Авиценна улыбается. Глаза закрыты, он ловит ритм кожей, он живет
музыкой, он летит за ней, он ветер в степи, он раненая птица, хлопающая
по земле подбитым крылом. Керра внимают. Мистик. Бьющая в скалы волна,
лесной пожар, прядающий ушами конь, ждущий удара кнута, смерть, жизнь,
скользкая гладь замерзшего озера. Авиценна пляшет. Падает, почти
касаясь земли, аркой выгибается навстречу флейте, свивает ночь в синие
ленты. Авиценна пляшет. Пляшет один, за ним не успеть, его не поймать.
Атакующая змея, стремительные промельки мальков в глубине озера, беглый
солнечный блик в разрыве туч. Голоса барабанов мягки, в них нет угрозы,
только желание понять и принять откровение, дарованное танцем.
Скульптурно правильное лицо эльфа заливает соленый пот – но он
улыбается. Он не здесь, он танцует на радужном мосту через чистую
холодную горную реку. Керра молчат, боясь пропустить малейшее движение.
Ночь запела. Авиценна. Сильный чистый голос, зовущий за собой флейты, голос силы, текущей по венам мистика.
Но смотри, обнажаю предплечье, ты видишь –
Расплавленным блеском обвил мне запястье браслет саламандры.
Там, внизу, у излучины мертвой реки
Тростниковою флейтой на черном песке мной начертана ветвь олеандра.
Бьется пламя в пантакле меандра.
Прочь! В этом пламени морок и тлен,
Это магия рвется из рук, трепеща в переливах сапфира…
Голос покоен, недвижим, не рвется судорожным дыханием, хотя соленый пот
разъедает недавние раны, алым бисером блестит выступившая через
полопавшуюся кожу кровь. Авиценна не чувствует, он пляшет, он ночь, он
огонь, он тонкий запах белых цветов, он рокот барабана. Круг
расступается, расширяется, давая место широкому частому шагу,
полуполету, размаху крыльев-рук.
Авиценна пляшет. Ночь поет его голосом. Взлетающим в крещендо, чистым,
ясным, опадающим до шепота, низким, глубоким. Огонь рвется в небо,
рассыпая искры. Гудят барабаны. Земля Кеджаана внимает. Земля Кеджаана
проснулась, разбуженная ритмичной дробью каблуков.
Свет! Распаденье сферических тел!
И космический ветер взорвал мою грудь,
Клочья снов разметав по вселенной…
… Шита нашла Авиценну на берегу реки. Он стоял на коленях, умывался,
набрав воды в горсть. Плеснул на грудь, стирая кровавый бисер. Когда
мистик повернул голову, в больших глазах отразилась луна. Капли, стекая
по спине, становились темными, впитывались в белую ткань штанов.
- Я ухожу на рассвете, - безмятежно сообщил эльф, поднимаясь.
- Это было прощание?
- Нет, - улыбка тронула губы. – Это был просто танец.
- С тобой все в порядке?
- Разумеется, - Авиценна перекинул косу на грудь и принялся расплетать. – Как Туонела?
- Все так же, - Шита нервно хлестанула хвостом по ноге.
- Дня через три откроет глаза. Возможно, она … будет несколько странной, но это в порядке вещей.
- Зачем ты это сделал?
Мистик только усмехнулся в ответ. Голые плечи покрылись мурашками на
мягком ветру. Керра протянула ему подобранный у костра плащ. Эльф
благодарно кивнул, заворачиваясь в шелк, волосы пепельным водопадом
рассыпались по спине. Долгую минуту оба молчали, глядя на отражение
звезд в темной воде.
- Прощай, - наконец, сказал Авиценна.
- Могу я как-нибудь отблагодарить тебя?
- Разве жизнь имеет цену? – печально улыбнулся мистик. – Береги ее, чтобы мой труд не пропал втуне. И… Шита?
- Да? – керра застыла соляным столбом.
- Храни то, что имеешь, если потеряешь – слезы уже не помогут…
